ВНИМАНИЕ! С 1 сентября 2017 года редакция находится по адресу: Trojanova 12 (метро Karlovo náměstí), Praha 2, офис 506.
Подать объявление в редакции можно ТОЛЬКО по предварительной договорённости по телефону: 774 185 741

30 апреля впервые в Праге выступит группа из Вены Princesse Angine. Эту русскоязычную группу, тексты и музыку для которой пишет солистка Ксения Островская, уже хорошо знают в России. А вот в Чехии, несмотря на близкое соседство, только начинают узнавать. И чтобы предварительное знакомство состоялось, мы попросили Ксению ответить на несколько вопросов.

– Ксения, как вы оказались в Вене и как собрали команду? Объясните нашим читателям и вашим будущим слушателям название группы.

– Я уехала в Вену в 13 лет с родителями, мой отец работает в Венском университете. В 16 лет я вернулась в Петербург, окончила университет по специальности художник декоративно-прикладного искусства, после чего продолжила обучение на графическом отделении Венского университета. Со второго переезда в Вену и начались песни, потом, четыре года назад, появилась группа. «La Princesse Angine» – моя любимая сказка для взрослых французского сюрреалиста Ролана Топора, безумная и серьёзная. Очень рекомендую к прочтению, тем более что русский перевод просто изумительный.

DANCING (CЛУШАТЬ)

Princesse Angine – ведущий авторский русскоязычный музыкальный проект в Вене. Главной особенностью песен Princesse Angine являются яркие мелодии и осмысленные тексты о трудной борьбе +/-двадцатипятилетних с мирозданием и постмодернизмом.

 

– Вы себя позиционируете как группу, работающую в традициях русского, питерского рока. А большинство ваших клипов воспринимаются как панковские. Я права? Кто их придумывает?

– Насчёт отсылки к русскому року – да, то, что мы делаем – поэтический рок, в традициях Кормильцева или Дягилевой. В плане музыки мы стараемся смотреть шире. Большая часть моих музыкантов – австрийцы, у них нет «наших» музыкальных привычек в голове. Плюс, конечно, аранжировки для струнного трио. Именно эта комбинация, на мой взгляд, делает наше совместное творчество оригинальным. Мы экспериментировали с элементами панка, но новая программа, с которой мы едем в Чехию, это скорее поп-рок. А что касается клипов – это тоже всегда совместное творчество, только к музыкантам добавляются ещё и режиссёры с операторами.

– Ваше выступление в Праге запланировано на Вальпургиеву ночь – 30 апреля. В Чехии в этот день «жгут ведьм», а в Австрии?

– Кажется, эта любопытная традиция здесь осталась в Средневековье. Но в Праге мы будем жечь на сцене, правда, без ведьм.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ КАНАЛ (СЛУШАТЬ)

– Вы впервые будете выступать в Праге, хотя в Чехии вы не в первый раз. Насколько я знаю, был концерт в Брно. Какая публика тогда пришла на концерт? Какую публику вы ждёте в Праге?

– Так сложилось, что в Брно у нас есть концертный организатор, так что 29 апреля мы будем выступать там в пятый раз. У них есть чудесный клуб Music Lab, в подвале консерватории. В основном к нам приходит русскоязычная публика, но не только. Нам очень нравится у них, концерты всегда проходят на «ура». Очень надеемся, что и в Праге всё сложится. Мы довольно редко выступаем большим составом, со струнными, так что возможность практически уникальная.

Princesse Angine - проект, неординарный во всех отношениях. Это авторские тексты, берущие своё начало в петербургской поэтической традиции в обрамлении рок музыки с элементами классики, джаза и фолка. Это семь музыкантов из четырёх стран. Синтез, который, пожалуй, возможен только в столице музыки, Вене. Это лёгкая самоирония и непрекращающийся поиск чего-то большего. Песни Princesse Angine отпускаются без рецепта врача и способствует борьбе с депрессиями, солнечными ударами и авитаминозом. 


– Трудно ли в Европе петь по-русски, я имею в виду, прославиться с русским рок-репертуаром?

– Мы всё-таки очень текстовые, так что прежде всего у нас, конечно, русскоязычный слушатель. В Вене, в этом смысле проблем нет, но для нас путь на большую сцену всё равно лежит через Россию. Мы стараемся выступать там несколько раз в год, но это тоже очень непросто.

СТАРШЕ (слушать)

– Будет ли афтепати после концерта?

– После концерта можно будет пообщаться и поделиться впечатлениями, давайте назовём это афтепати.

Вопросы задавала Ирина Шульц

Фото: Даша Кучер 

Билеты на концерт можно приобрести в кассе клуба Frее Masonic Club (Týnská 10, Praha 1) или забронировать по имейлу: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.. Цена: 200 крон, студенты – 150 крон.

 

 

Фото из архива Виктории Мхитарян

Многие русскоязычные жители Чехии видели торты Виктории Мхитарян(Victoria Mkhitaryan) в Фейсбуке или на её сайте, есть и те, кому повезло больше: они видели их в непосредственной близости, очень узкий круг имел счастье быть одаренным таким тортом. Все они сходятся в одном: торт от Виктории — это шедевр, произведение искусства, впечатление и эмоции на всю жизнь.

 

Учитывая, что Виктория начинала как непрофессиональный кулинар, было интересно узнать, как домохозяйка, мать троих детей, оказавшись в Чехии, нашла дело всей своей жизни. Сейчас она единственный в Праге русскоязычный специалист, работающий на таком высоком уровне кондитерского искусства.

— Виктория, в Чехии вы живёте уже не первый год. Что предшествовало тому, что вы за последние два-три года забрались практически на кондитерский Олимп?

 

Евгения Бильченко и Руслан Коцаба. Фото автора, сделано на смартфон

В феврале в Прагу приехали Евгения Бильченко и Руслан Коцаба. Поэтесса и журналист. Приехали, чтобы рассказать европейцам что-то важное, что они знают об Украине, где живут, о войне, на которой побывали с обеих сторон фронта. Рассказать, что поняли за эти годы и как пришли к миротворчеству.

Евгения Бильченко — гений. Запомните это имя. А у гениев, тем более поэтических, редко бывает простая судьба. Сейчас Женя «наслаждается» преодолением трудностей сполна. Её выступления на Украине срывают и запрещают. Её имя находится на сайте «Миротворец». Но так было не всегда. Четыре года назад Женю провозгласили «Поэтом Майдана» за её стихотворение «Я — мальчик». Стихотворение можно найти в Сети. Найдите. Оно, как бы вы ни относились к тем трагическим событиям февраля 2014 года в Киеве, не оставит вас равнодушным. А всё потому, что Бильченко — гений. И вот она в Праге. Участвует в дебатах, выступает в Сенате — критикует украинскую власть. Что же за эти годы с ней произошло? К сожалению, у нас не было времени поговорить о поэзии. Говорили о политике.

— Евгения, вы приехали в Чехию с какой целью? Рассказать европейцам свою правду?

— Я приехала с целью критики цветных революций на собственном примере, ибо я являюсь их живой сакральной жертвой; во-вторых, с целью помочь европейским левым, которые занимаются преодолением русофобии в Европе; и в-третьих, помочь наладить мосты диалога Россия — Европа не по либеральным лекалам, а по гуманистическим, для того, чтобы наконец-то решилась судьба Украины. На сегодняшний день Украина не является персонажем мировой политики и субъектом государственных решений, в стране хаос. Решать будут всё равно Запад и Восток. И вот чтобы судьбу Украины не решали Америка или Россия, а особенно Америка, мне бы хотелось, чтобы Россия и Европа выстроили диалог о судьбе Украины, поскольку Украина разнообразна и она расколота. Расколота в силу того, что националисты используют отличия пророссийских и проевропейских украинцев. И если Россия и Европа начнут взаимодействовать, они могут составить достойный восточноевропейский альтернативный вариант американскому глобализму.

— Евгения, а почему для этого вы приехали в Чехию, а, скажем, не в Германию или Францию?

— В Германию я уже ездила. В Германии у меня было несколько концертов, и довольно удачных и многолюдных, если говорить о поэтических выступлениях. Встреча со студентами Гермерсхаймского университета, факультета славистики, русского языка и германистики, состоялась в немецкой университетской винотеке, потому что завкафедрой — сторонник американской политики в странах Ближнего Востока — узнав, что я нахожусь на ресурсе «Миротворец» как человек, который отрицает российскую агрессию в Донбассе, запретила мне контакты с немецкими студентами.

— Вы думаете, что Чехия именно та страна, где вас поймут и услышат?

— Здесь живут мои читатели, которые впервые пригласили меня на поэтическое выступление. И когда я приехала сюда, я познакомилась с человеком, назовём его Самуил, который является выходцем из Одессы, который пострадал на Куликовом поле, чей товарищ был убит на Греческой площади, и который представляет Антимайдан. Мы сошлись в миротворчестве, и, собственно говоря, всё, что происходит сейчас, из-за него.

— Чего вы ждёте от дебатов и встречи в Сенате?

— Эти два дня будут тяжёлыми. От дебатов с либералами я ожидаю, как минимум, чтобы они пришли, потому что некоторые блогеры и лидеры мнений уже отказались посещать дебаты, поскольку испугались живой правды о событиях на Украине. Значит, минимальную задачу, которую мы должны решить — чтобы они пришли и дискутировали с нами. Второе — это информирование чешской либеральной общественности о том, что действительно происходит на Украине, чтобы Европа на уровне думающих людей перестала быть транслятором единственной парадигмы, претендующей на господство в мире, то есть это парадигма американского глобализма. Меня интересует преодоление русофобии в Европе.

— Как вы, в прошлом украинская националистка, пришли к идее борьбы с русофобией?

— Я человек в первую очередь славянский и очень остро чувствую славянские корни. Свои духовные исследования я начинала с культуры Киевской Руси, то есть с общего наследия русских и украинцев, и как человек, который склонен поддерживать людей в страданиях, что издревле являлось славянским качеством, я выразила сочувствие по отношению к Украине в её национально-освободительных исканиях. Многого я тогда не знала, потому что на сегодняшний день Украина находится в информационном коконе. Присутствуют официальные списки запрещённых писателей, блогеров. Ни одного русского или нелиберального западного канала на Украине нет, а если есть, то это оппозиционные каналы или Интернет, где нужно искать информацию. Наверное, эта некая славянская наивность и романтичность, а также неосведомлённость и частичное ивано-франковское происхождение, благодаря которому я некоторое время находилась под влиянием национального дискурса. Я и Майдан поддержала, потому что милосердие и сочувствие к павшим было выше всех иных причин. Когда я начала получать иную информацию, начав общаться с ополчением, с мирными людьми, которые живут в Донбассе, я поняла, что между ними и нами нет никакой разницы, кроме той, которую изобрели политики и украинские националисты. Если убрать украинских политиков и националистов, вновь восстановится то славянское единство, с которого, например, начиналась моя исследовательская работа.

— Откуда в вас такой сильный антиамериканизм?

— Наверное, в моём антиамериканизме проявляются некоторая свойственная поэтам нетерпимость и стремление, возможно, как-то гиперболизировать какие-то вещи. Но ничего не рождается на пустом месте. Мой протест против либеральной системы начался после факта фиксации мною у русских либералов двойных стандартов по отношению к Украине. Моя возмущённость этими двойными стандартами тоже была двойной. С одной стороны, как гражданке Украины, мне было неприятно, что русские либералы обвиняют кремлёвцев в помощи добробатам в Донбассе, но сами они об Украине судят так, будто они там были и знают ситуацию. Более того, для своих политических целей они используют украинских националистов. Мне неприятны двойные стандарты, и я ожидаю от человека, который говорит о борьбе за возможности развиваться для каждого, странную слепоту в отношении Одессы и Донбасса. И вторая причина та, что, как поэт, я очень не люблю лицемерия, поэтому любая честность, даже если это ужасающая честность, для меня понятнее и я буду знать, что с нею делать. Бороться с ней или корригироваться с ней, если она соответствует моим моральным принципам. Но когда я вижу виляния и попытки применять не только двойные, но и тройные стандарты, поэтическую душу это возмущает.

— Почему мы начали антиамериканизмом, а закончили у русских либералов?

— Я считаю, что русские либералы, в отличие от русских демократов и диссидентов, которые в СССР сидели в тюрьмах, исповедуют идеологию американизма. Это не борцы за свободу, это борцы за зарплату.

Беседовала Ирина Шульц

 

 

В конце января в Российском центре науки и культуры студенческий театр факультета Высшей школы бизнеса МГУ им. Ломоносова из Москвы показал театрализованную программу «Война глазами детей», которая возникла по мотивам книги «Сквозь мрак войны мы мчались к нашим звёздам…». Автор книги — Елена Григорьевна Филипович — присутствовала на представлении, а перед автором актёрам выступать было и почётнее, и ответственнее.

«Наверное, самая большая радость для автора, когда его текст исполняют на сцене», — шепнула я, и Елена Григорьевна согласно кивнула. Так началось интервью, то и дело прерываемое вопросами гостей, раздачей автографов, благодарностями зрителей, объятиями подходящих к бабушке внуков, поцелуями правнуков. Мешались русская и чешская речи. «Не понимаю», — покраснел один Еленин внук на мой вопрос, заданный по-русски.

— Можно ли прижиться в Чехии как дома, по-настоящему, счастливо породниться и подружиться с чехами? Иммигранты часто об этом дискутируют.

— Да, вот точно так у меня и получилось. Я здесь дома, совершенно дома. Муж мой был чех, хороший был у меня муж. Двое детей у меня, пятеро внуков, один ветеринар (сама Елена Григорьевна работала зоотехником. — Прим. авт.), правнуки. Что Россия, что Чехия — никакой разницы, та и другая для меня дом. Вот такое житьё на два дома, на две страны очень обогащает, даёт вдвое больше. И каждый раз, возвращаясь то туда, то сюда, отчётливее видишь перемены, глаз всегда свежий, не размытый. Если бы я безвылазно жила в какой-то одной стране, такого взгляда бы у меня не было. А гражданство у меня российское.

— Как, по вашим наблюдениям, есть между русскими и чехами какие-то заметные отличия? Так называемый менталитет?

— Что такое менталитет, я никогда не задумывалась. Такие мысли мне в голову никогда не приходили. Нет…

— А как вы познакомились с вашим мужем? — перебивает студентка, заинтересовавшись романтической историей.

— А он учился у нас в Тимирязевской академии. Тогда из Чехословакии студентов посылали учиться в Советский Союз, вот он и приехал. Тогда всё-всё было иначе. Ведь я выходила замуж в 1954 году. Я была зоотехником, когда я приехала в Чехословакию, меня здесь на руках носили — специалист с высшим образованием, из Советского Союза. А сейчас уже не так. Всё изменилось, другая ситуация.

— Вы написали 16 книг, это невероятная творческая плодовитость. Как вам это удаётся?

— Да уже больше, чем шестнадцать. Сейчас заканчиваю следующую книгу — «Сколько вам лет», лежала в Томайеровой больнице после травмы, и там начала писать очередную книгу. Всё записывала, какие там доктора, что там за люди, какие там замечательные муфлоны живут — целое стадо, с этими козочками обо всём забываешь, когда смотришь в их глубокие глаза. Когда пишешь, отвлекаешься, забываешь боль. Хочу побывать в Донбассе, я же там жила давно, в детстве, могу сравнивать. Книг много, да, но только три из них меня кормят, потому что переиздаются. Все три на православные темы, и главная из них — «Моя православная Чехия».

— А вы пишете и на чешском языке? — помогает мне студентка.

— На чешском языке я книги не пишу, я ведь не училась в чешской школе. Но книги мои переводятся на чешский язык. Например, «Чехословацкий синдром» (Československý syndrom: ruskýma očima) вышел на двух языках, и в Чехии вы эту книжку на русском не найдёте (тут же Елена Григорьевна подарила мне её на русском, надписала. — Прим. авт.). Переписку на чешском, обычную переписку, конечно, веду.

— Вас, ваши заметки, фрагменты из дневника, цитировал журналист Йозеф Паздерка в своей книге «Вторжение: Взгляд из России. Чехословакия, август 1968», вы там описываете газету «Руде право» после оккупации: «Сегодня наконец пришло «Руде право». Жалкое, тощеватое, как побитая сучонка». Понравилось ваше меткое описание. Как на вас повлиял 68-й год?

— Если вы читали эти отрывки, знаете, как, там всё написано. А с Паздеркой мы до сих пор переписываемся, поддерживаем контакт.

Из книги «Чехословацкий синдром»: «Лектор (из ЦК) даже о Китае ничего не говорил, всё только о Чехословакии. Восторгался, как прямо-таки блестяще наши организовали захват, т. е. братскую помощь. Всего за считанные часы — всю страну. Надо было разом парализовать всю контрреволюцию, сорвать их планы. Они ведь готовились. Столько складов с оружием оказалось… Говорил этот лектор долго и вдохновенно, более всего восторгаясь молниеносностью маневра наших и союзных войск. Зал ему аплодировал. А я сидела тихонечко и чувствовала себя говном: боялась даже слово молвить в защиту чехословаков».

Последний вопрос «Была ли у вас когда-нибудь депрессия?» остался незаданным, потому что ответ очевиден — не было и не могло быть. Защитить кандидатскую, заниматься наукой и иметь патенты, растить детей, поднимать целину, уметь доить коров и челночничать (чтобы помочь семье, Елена Григорьевна продавала павловопосадские платки на Карловом мосту), писать книги, служить Богу и так красиво, роскошно красиво стареть может только счастливый и деятельный человек. И моё пожелание творческих успехов Елене Григорьевне в её 83 года потому никакая не формальность.

Наталья Скакун

Фото: youtubе/ Вероника Воронцова

 

В конце января в Российском центре науки и культуры студенческий театр факультета Высшей школы бизнеса МГУ им. Ломоносова из Москвы показал театрализованную программу «Война глазами детей», которая возникла по мотивам книги «Сквозь мрак войны мы мчались к нашим звёздам…». Автор книги — Елена Григорьевна Филипович — присутствовала на представлении, а перед автором актёрам выступать было и почётнее, и ответственнее.

«Наверное, самая большая радость для автора, когда его текст исполняют на сцене», — шепнула я, и Елена Григорьевна согласно кивнула. Так началось интервью, то и дело прерываемое вопросами гостей, раздачей автографов, благодарностями зрителей, объятиями подходящих к бабушке внуков, поцелуями правнуков. Мешались русская и чешская речи. «Не понимаю», — покраснел один Еленин внук на мой вопрос, заданный по-русски.

— Можно ли прижиться в Чехии как дома, по-настоящему, счастливо породниться и подружиться с чехами? Иммигранты часто об этом дискутируют.

— Да, вот точно так у меня и получилось. Я здесь дома, совершенно дома. Муж мой был чех, хороший был у меня муж. Двое детей у меня, пятеро внуков, один ветеринар (сама Елена Григорьевна работала зоотехником. — Прим. авт.), правнуки. Что Россия, что Чехия — никакой разницы, та и другая для меня дом. Вот такое житьё на два дома, на две страны очень обогащает, даёт вдвое больше. И каждый раз, возвращаясь то туда, то сюда, отчётливее видишь перемены, глаз всегда свежий, не размытый. Если бы я безвылазно жила в какой-то одной стране, такого взгляда бы у меня не было. А гражданство у меня российское.

— Как, по вашим наблюдениям, есть между русскими и чехами какие-то заметные отличия? Так называемый менталитет?

— Что такое менталитет, я никогда не задумывалась. Такие мысли мне в голову никогда не приходили. Нет…

— А как вы познакомились с вашим мужем? — перебивает студентка, заинтересовавшись романтической историей.

— А он учился у нас в Тимирязевской академии. Тогда из Чехословакии студентов посылали учиться в Советский Союз, вот он и приехал. Тогда всё-всё было иначе. Ведь я выходила замуж в 1954 году. Я была зоотехником, когда я приехала в Чехословакию, меня здесь на руках носили — специалист с высшим образованием, из Советского Союза. А сейчас уже не так. Всё изменилось, другая ситуация.

— Вы написали 16 книг, это невероятная творческая плодовитость. Как вам это удаётся?

— Да уже больше, чем шестнадцать. Сейчас заканчиваю следующую книгу — «Сколько вам лет», лежала в Томайеровой больнице после травмы, и там начала писать очередную книгу. Всё записывала, какие там доктора, что там за люди, какие там замечательные муфлоны живут — целое стадо, с этими козочками обо всём забываешь, когда смотришь в их глубокие глаза. Когда пишешь, отвлекаешься, забываешь боль. Хочу побывать в Донбассе, я же там жила давно, в детстве, могу сравнивать. Книг много, да, но только три из них меня кормят, потому что переиздаются. Все три на православные темы, и главная из них — «Моя православная Чехия».

— А вы пишете и на чешском языке? — помогает мне студентка.

— На чешском языке я книги не пишу, я ведь не училась в чешской школе. Но книги мои переводятся на чешский язык. Например, «Чехословацкий синдром» (Československý syndrom: ruskýma očima) вышел на двух языках, и в Чехии вы эту книжку на русском не найдёте (тут же Елена Григорьевна подарила мне её на русском, надписала. — Прим. авт.). Переписку на чешском, обычную переписку, конечно, веду.

— Вас, ваши заметки, фрагменты из дневника, цитировал журналист Йозеф Паздерка в своей книге «Вторжение: Взгляд из России. Чехословакия, август 1968», вы там описываете газету «Руде право» после оккупации: «Сегодня наконец пришло «Руде право». Жалкое, тощеватое, как побитая сучонка». Понравилось ваше меткое описание. Как на вас повлиял 68-й год?

— Если вы читали эти отрывки, знаете, как, там всё написано. А с Паздеркой мы до сих пор переписываемся, поддерживаем контакт.

Из книги «Чехословацкий синдром»: «Лектор (из ЦК) даже о Китае ничего не говорил, всё только о Чехословакии. Восторгался, как прямо-таки блестяще наши организовали захват, т. е. братскую помощь. Всего за считанные часы — всю страну. Надо было разом парализовать всю контрреволюцию, сорвать их планы. Они ведь готовились. Столько складов с оружием оказалось… Говорил этот лектор долго и вдохновенно, более всего восторгаясь молниеносностью маневра наших и союзных войск. Зал ему аплодировал. А я сидела тихонечко и чувствовала себя говном: боялась даже слово молвить в защиту чехословаков».

Последний вопрос «Была ли у вас когда-нибудь депрессия?» остался незаданным, потому что ответ очевиден — не было и не могло быть. Защитить кандидатскую, заниматься наукой и иметь патенты, растить детей, поднимать целину, уметь доить коров и челночничать (чтобы помочь семье, Елена Григорьевна продавала павловопосадские платки на Карловом мосту), писать книги, служить Богу и так красиво, роскошно красиво стареть может только счастливый и деятельный человек. И моё пожелание творческих успехов Елене Григорьевне в её 83 года потому никакая не формальность.

Наталья Скакун

Фото: youtubе/ Вероника Воронцова

 

Конференцию соотечественников, которая прошла в Праге 28 января, посетил представитель Московского дома соотечественника Аркадий Бейненсон.

 

Фото: www.rsvk.cz

— Аркадий, представители Московского дома соотечественника (МДС) часто посещают Чехию и конференцию соотечественников, но вы здесь впервые. Как со стороны смотрится движение соотечественников в Чехии? Чем похоже и чем отличается от движения в других странах?

— Безусловно, на специфику движения соотечественников в Чехии накладывает свой отпечаток то, что в этой стране довольно много российской молодёжи — высшее образование в Чехии на чешском языке бесплатное. Молодёжь эта, на мой взгляд, могла бы активнее участвовать в движении соотечественников, и это дорога с двусторонним движением, о чём я и говорил в своём выступлении. Усилия на этом направлении стоило бы, на мой взгляд, предпринимать как самой молодёжи, так и представителям старшего поколения соотечественников: искать точки соприкосновения, взаимного понимания, что опыт и энергия — это отнюдь не противоположные отметки на шкале общественной деятельности. Отрадно, что на мероприятии я увидел молодых людей и девушек, которые не просто «отбывали», но активно участвовали в работе конференции. Хотелось бы, чтобы таких людей было больше. И не только в Чехии.

— Примечательно, что ваш приезд совпал с последним туром выборов президента Чехии. Вы это как-то почувствовали?

— По возвращении в Россию даже начались шутки в мой адрес, что меня-де специально посылали, чтобы повлиять на ход выборов. Если серьёзно, то почувствовал в полной мере. Так получилось, что я как раз в день подведения итогов голосования был приглашён на обед в одну смешанную русско-чешскую семью. Реакцию хозяев дома на цифры, появлявшиеся на экране чешского ТВ (а разрыв числа голосов за Земана и за его оппонента был не очень велик) надо было видеть! Чешского я не знаю, но, благодаря комментариям весьма экспансивно реагировавших на то увеличивавшееся, то сокращавшееся число голосов за Земана, к концу подсчета голосов мне начало казаться, что я вот-вот сам заговорю на языке Гашека.

— В своём выступлении на конференции вы сказали, что МДС поддерживает соотечественников за рубежом. Расскажите, какие программы существуют и как в них попасть.

— Московский дом соотечественника, как одна из структур Департамента внешнеэкономических и международных связей города Москвы, ведёт работу по оказанию поддержки русскоязычной диаспоре за рубежом на основании Закона № 37 г. Москвы «О поддержке соотечественников за рубежом органами государственной власти города Москвы» от 23.09.2009.

Направлений много: это и поддержка русского языка за рубежом и зарубежных русскоязычных СМИ, и помощь в проведении нашими соотечественниками мероприятий, связанных с продвижением российской культуры, и социальная помощь ветеранам Великой Отечественной войны, проживающим за рубежом, и многое другое. Как можно получить поддержку? Пишется письмо на имя министра Правительства Москвы, главы Департамента внешнеэкономических и международных связей города Москвы С. Е. Черёмина, с описанием проекта, которому необходима поддержка; прилагаются смета расходов по проекту и письмо поддержки проекта от Посольства РФ или Генконсульства РФ в стране пребывания.

Отдельно стоит отметить, что приоритетом при рассмотрении пользуются заявки, связанные с московской тематикой. Вышеуказанный пакет документов необходимо отправить по адресу: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра..

Беседовала Ирина Шульц

Фото: rsvk.cz

Зампред КСРС Анна Евсина рассказала о своём видении работы организации

Анна Евсина. Фото из личного архива

На 28 января намечено проведение Конференции соотечественников, проживающих в Чехии. Мероприятие каждый год инициирует Координационный совет соотечественников (КСРС), созданный в 2007 году. Накануне конференции мы поговорили с председателем некоммерческой организации Международный культурный институт «Ключ», заместителем председателя КСРС с 2016 года Анной Александровной Евсиной. Анна Александровна совместно с председателем Любовью Никандровной Вондроушковой и бюро КСРС в минувшем году подготовила и провела конференцию соотечественников на тему сохранения и поддержки русского языка в Чехии. В текущем году соотечественники будут говорить о молодёжи.

 — Анна Александровна, если сравнить Координационный совет с тем, который был 10 лет назад, что изменилось?

— Изменялось отношение к русским диаспорам в самой России — изменялись и КС. Наша организация — Международный культурный институт «Ключ» — вступила в КСРС в Чехии в 2009 году, в 2018 году МКИ «Ключ» исполняется 10 лет, и 9 лет мы в совете. Мы объединены идеями поддержки русского и чешского языков как иностранных и сохранением русского языка и русской культуры, традиций в среде русскоязычной — как у детей, так и у взрослых. В МКИ «Ключ» входят учителя и студенты. Но, несмотря на большую занятость в школах и вузах, мы очень много сделали за эти годы. Так как не были забюрократизированы. Да, мы некоммерческая организация, и нам было очень сложно находить поддержку, но мы всё же смогли реализовать множество ярких, нужных проектов. И нашей организации хотелось бы, чтобы КС тоже больше занимался делом, а не дискутировал по бюрократическим или политическим вопросам. К сожалению, эта «детская болезнь» в КСРС длилась долго. И не только в Чехии. Надеюсь, что за последнее время удалось КС измениться в лучшую сторону и тратить время не на споры и разногласия, а на конструктивное, творческое сотрудничество организаций, входящих в его состав.

Какие самые яркие проекты российских соотечественников вы помните за этот период?

— Это проекты, подготовленные совместными усилиями нескольких организаций — членов КСРС: Дни русского языка в регионах, Неделя русского языка и русской культуры в Чехии, праздники Масленицы, Фестиваль русскоязычных школ и студий «Лукоморье», новогодние и рождественские вечера, концерты, представления, встречи, семинары и конференции русских школ и студий. В 2017 году наши школы вошли в международный проект «Тетрадка дружбы» и приняли участие в работе конференции в отделении ООН в Женеве. Представители КС стали участниками ХIХ ВФМС в Сочи. В августе прошёл международный концерт в сенате ЧР, подготовленный совместными усилиями нескольких организаций — членов КС. Участие во всех этих мероприятиях не только членов КС, но и тех, кто не вступил в Координационный совет, я считаю хорошим знаком для развития сотрудничества в диаспоре. А проводимая Премия «Серебряный Лучник — Чехия» (руководитель член КС Е. Сорокина) уже два года подтверждает, что организации соотечественников способны на самые яркие и значительные проекты и программы чешско-российского сотрудничества.

С какими трудностями постоянно сталкивается КСРС в Чехии? Есть ли решение по преодолению?

— Я уже назвала негативные моменты, которые на протяжении многих лет мешали конструктивной работе КС в Чехии.

Во-первых, в КСРС состоят в основном организации, созданные людьми старшего поколения, и это объективно: меньше работы, меньше проблем, больше свободного времени, общественный запал, сохранившийся с молодости. Но активность тоже бывает разная, и как раз бюрократическая активность части членов совета отталкивала людей, не готовых тратить своё время на бессмысленное бумаготворчество. Ведь КСРС — не юридическое лицо, не располагает финансами, всё только на личной инициативе, зачем сотрясать воздух бесконечными изобретениями Положений, правил, выяснением, кто лучше и умнее.

Во-вторых, практически не было прилива молодых сил. И по объективным, и, в том числе, по названным выше субъективным причинам. Для молодёжных, и не только молодёжных, проектов нужны время и деньги, а не одна лишь инициатива.

Изменение отношения России к соотечественникам за рубежом всё же очень повлияло на ситуацию: стали получать поддержку школы — пусть методическую, но всё же, кружки и студии получили возможность репетировать, заниматься, выступать в помещениях РЦНК в Праге, организовывать яркие мероприятия для диаспоры и для укрепления российско-чешских культурных связей при поддержке работников центра.

Что вы считаете надо делать для привлечения большего числа новых организаций, молодых членов?

— Начнём с того, что молодёжь, да и в целом русская диаспора, активна. В регионах дети, подростки, студенты участвуют в деятельности региональных организаций, там общественные организации объединяют людей не по возрасту, а по принадлежности к Русскому миру. В Праге больше русскоязычной молодёжи, больше возможностей для создания творческих объединений, совместного творчества. Поэтому есть разные инициативы, молодёжные и не только: театральные и другие студии, кружки, центры, бизнес-проекты, квесты, игры и т. д. Надеюсь, на предстоящей конференции 28 января мы о них услышим обязательно. Да, эти молодежные сообщества не вступают в КСРС. Причины знаем. Что может предложить КСРС таким организациям? Гранты, дотации, методическую помощь в их получении? Думаю, что КСРС — это всё же общественная платформа, а не райком, и молодёжные инициативы могут на таких началах влиться в его деятельность. Просто нужно не заорганизовывать, а помогать, поддерживать, сотрудничать, искать возможности для совместных дел.

И, кстати, в продолжение молодёжной темы: часто слышу, что у нас неактивная диаспора, русские разобщены, существуют разногласия и т. д. Думаю, это мнение очень далеко от истины. Всех названных проблем у русскоязычных не больше, чем в других диаспорах. А вот активность наших молодых людей в процессах интеграции в чешское общество, в чешскую культуру, в изучении языка, в межнациональном общении и совместных с чехами и представителями других диаспор проектах гораздо выше. Мы — МКИ «Ключ» — очень активно сотрудничаем с Интеграционными центрами, с комиссиями по делам нацменьшинств в чешских административных органах и знаем эту ситуацию, знаем, кстати, и статистику. Это всё озвучивается на встречах организаций, занимающихся проблемами иностранцев, и мы всегда отмечаем наибольшую активность нашей диаспоры в культурной, научной, спортивной жизни Чехии.

Много работает русскоязычная молодёжь в бизнес-проектах, создаёт рабочие места для себя как минимум, много путешествует по стране, прекрасно адаптируется и, сохраняя родной язык и традиции, принимает чешские традиции, прекрасно говорит на чешском языке. Представители русскоязычной диаспоры активно занимаются благотворительностью и добровольческой (волонтёрской) деятельностью.

Если постоянно озвучивается другая точка зрения — негативная, — это просто кому-то выгодно представить русскую диаспору в таком свете. Действительности это не соответствует.

Кроме того, не нужно забывать, что молодёжь сегодня изменилась: сдвинуты возрастные рамки, у нас молодые родители — очень активная часть населения, а им от 25 до 45 лет. Так что ещё раз подчеркну: говорить о пассивности молодых несерьёзно. Надо сотрудничать, учиться у них, по возможности поддерживать и не бояться уступать им право самоорганизации. Это нормально для демократического общества.

Финансирование — это одна из самых главных проблем. Думали ли вы в совете о взносах? Можно ли так решать данную проблему?

— Организации — члены совета по-разному решают эту проблему, в рамках существующих в Чехии законов и предписаний, возможностей поддержки со стороны государства, фондов, ЕС и т. д. Спонсорскую поддержку и модные нынче способы сбора средств в Интернете тоже никто не отменял.

С российской стороны возможно сотрудничество с вузами или общественными организациями, но не финансирование Россией некоммерческих организаций соотечественников. Как некоторые себе это представляют? Чтобы Россия финансировала и создавала агентов влияния? Это противозаконно. Организации — члены КСРС являются коммерческими и некоммерческими чешскими юридическими лицами и, подчеркиваю, работают в рамках чешского законодательства.

Взносы. Не думаю, что пока, в той ситуации, что есть, возможны взносы. КСРС не является юрлицом, не имеет счёта, это общественная платформа для сотрудничества. При организации общих проектов у нескольких членов совета действия те же, что и у отдельной группы: подача заявок на гранты, спонсорская помощь, личные средства и т. д. Надо просто быть активнее и действовать в соответствии со временем, в котором мы живём.

Фестиваль молодёжи и студентов в Сочи

Вы часто ездите на фестивали, встречи соотечественников других стран. А как у них решаются проблемы? Как наш совет выглядит на их фоне?

— На фоне одних стран мы выглядим лучше, на фоне других, где просто диаспоры больше или обстановка другая в стране, мы, конечно, теряемся.

Причины, в первую очередь, в нас самих: надо быть активнее, предлагать международные проекты, высказываться грамотно и достойно по различным вопросам и проблемам Русского мира, профессионально работать с сайтом КСРС, участвовать в различных группах, объединениях в соцсетях и т. д. Есть куда расти.

Мир, дружба, взаимовыручка между соотечественниками за границей — это фантазии?

— Думаю, что выше я почти ответила на ваш вопрос. Но мне хочется ещё раз это подчеркнуть. Наболело, знаете ли. Да, мир, дружба и сотрудничество в русской диаспоре есть. Если кто-то об этом не знает или свои комплексы по отношению к соотечественникам проецирует на ситуацию в целом, — это его проблемы. У нас только в школах, студиях и кружках сотни родителей, преподавателей, специалистов, и все они — творческие, активные, ответственные и миролюбивые люди, независимо от национальности. Если вдруг у кого-то в бизнесе, совместной работе возникли разногласия — конкуренцию никто не отменял, — несерьёзно на основании этого формировать мнение о всей диаспоре. Также наши организации активно и тесно сотрудничают не только с чешскими коллегами, но и с другими диаспорами, в том числе с белорусской, украинской, казахской, грузинской и т. д. А если кто-то опять же не видит, не знает об этом, значит, давайте будем больше об этом писать и говорить.

Как учитель русского языка, вы знаете все русские школы и курсы в Чехии. Как вы оцениваете их уровень подготовки?

— Не все русские школы являются членами КСРС. А хотелось бы, ведь школа — это и педагоги, и родители, и дети (которые быстро растут, как известно). Тем не менее вот уже 10 лет Международный культурный институт «Ключ» проводит встречи, круглые столы, семинары для русскоязычных учреждений образования. Они разные по форме: одни являются регулярными школами, другие — дополнительным образованием. Но на сегодняшний день все обладают опытом, квалифицированными кадрами, активно учатся, взаимодействуют в проектах, появилась возможность поддерживать и поощрять их работу, делиться опытом. На конференции всех назову, а сейчас хотела бы без обид для всех коллег отметить замечательную Чешско-русскую школу «Веда» (учредитель и руководитель школы А. Пинская), школа достигла совершеннолетия — 18 лет (!), является старейшим русскоязычным учебным заведением в Чехии и, кстати, членом КСРС.

Что для вас Русский мир?

— Я бы начала отвечать издалека: я люблю наш русский язык — самый милый сердцу и душе! Благодаря его силе и широте русский человек легче переносит разлуку и расстояния, чужие — иностранные — обычаи и привычки. Благодаря его гибкости и мудрости эти горестные или непривычные вещи на чужбине мы принимаем и понимаем. Его изящность и красота дают нам бодрость и вдохновение в самые отчаянные минуты жизни... Это наш русский язык соединяет разные поколения в диаспоре и связывает семьи изнутри, ведь сохраняя родной язык детям, мы сохраняем себя. Русский язык связывает нас с нашей огромной родиной — Россией. Я точно знаю: где есть русский язык — есть Русский мир!

В 2017 году в ООН в Женеве

Как должна строиться информационная работа между членами КСРС?

— Не думаю, что открою Америку: конечно, использовать надо все современные возможности: соцсети, русскоязычную прессу, сайты. Причём для делового общения и сотрудничества, а не так, как иногда понимают свободу слова — пишут всё, что в голову придёт. И ещё подчеркну: это должно делаться постоянно, регулярно и профессионально.

Но на что бы я обратила внимание в первую очередь, это на обмен годовыми программами, размещение их на сайте КС, в соцсетях и в газете — чтобы люди видели, чем занимаются коллеги, заранее планировали возможное участие и сотрудничество в конкретных проектах.

Должен ли КСРС оказывать правовую помощь нашим соотечественникам, которым, например, отказывают в гражданстве по причинам угрозы безопасности, не объясняя в чём именно эта угроза состоит?

— Иногда в КС обращаются соотечественники по вопросам, не касающимся русского языка, культуры. Например, правовая помощь. Надо понимать, что есть Фонд защиты прав соотечественников, который непосредственно этим занимается, КС может рекомендовать, дать контакты и т. д. Что касается отказа в чешском гражданстве — подобные вопросы находятся в рамках чешских законов и действий чешских органов власти, общественные организации диаспор не компетентны решать их.

А все вопросы и проблемы, связанные с пребыванием в Чехии (вид на жительство, ПМЖ и т. д.), решают соответственно чешская полиция, суды, консульства, а также Центры интеграции иностранцев, в обязанности которых входит оказывать бесплатную правовую и другую поддержку. КСРС даёт об этом информацию, контакты.

Как вы оцениваете уровень работы со стороны посольства, РЦНК с нашими соотечественниками в Чехии?

— Российские загранучреждения, в том числе дипломатические органы, оказывают помощь соотечественникам в рамках своих полномочий. В том числе, конечно, поддерживают деятельность КСРС в Чехии в вопросах развития чешско-русских культурных, общественных и деловых связей, направленных на укрепление дружественных отношений наших стран. Это нормальная позиция дипломатов и РЦНК. В рамках их полномочий и возможностей в настоящий момент КСРС (и не только он) ощущает поддержку и внимание. Надеюсь, это будет сохраняться и развиваться.

— Какую роль должен, в вашем представлении, играть КСРС в общественной жизни Чешской Республики? Это только клуб по интересам, как некоторые его называют?

— По поводу «клуба по интересам», думаю, я довольно чётко обозначила свою позицию (надеюсь, её разделяет большинство в совете): организации соотечественников, по отдельности или в сотрудничестве друг с другом в различных проектах, активно участвуют в общественной жизни страны пребывания, диаспоры; также активны во взаимодействии с титульной частью чешского общества, в разных сферах общественной, культурной и деловой жизни. Тот, кто этого не видит, просто сам ни в чём не участвует или является мизантропом.

Активные же понимают, что представляют здесь Россию, русскую культуру, а кто-то и две страны (Россию и Чехию), они делают всё, чтобы укреплялось взаимопонимание между нашими народами. В этом лично я вижу главную задачу КСРС в Чехии. Помните у А. П. Чехова: «Дело надо делать, господа!».

Расскажите о себе, о вашей семье, как вы оказались в Чехии?

— По специальности я преподаватель русского языка и русского как иностранного, председатель правления Международного культурного института «Ключ», член Международного методического совета по многоязычию и межкультурной коммуникации, член Чешской ассоциации преподавателей чешского языка как иностранного, член Чешской ассоциации педагогических исследований. Награждена знаком общественного признания «Доброволец России».

В Чехию (в Градец-Кралове) мы с семьёй переехали в 1999 году из Краснодарского края. Все члены семьи (супруг и трое взрослых детей) работают, занимаются творчеством и активно участвуют как в чешской общественной жизни, так и в жизни русскоязычной диаспоры. У всех два гражданства — чешское и российское.

Ирина Шульц

На волне популярности движения бодипозитива и не теряющей актуальности темы правильного питания мы встретились с диетологом и блогером Софией Панфиловой, сертифицированным специалистом Американской национальной практики диетологов. Сейчас София заканчивает 1-й медицинский факультет Карлова университета.

 

Фото из архива Софьи Панфиловой

София, помимо того, что вы практикующий диетолог, вы ещё и инстаграм-блогер. Не могли бы вы рассказать о своей работе?

— Во-первых, я чётко разделяю клиническую практику и работу с блогом и онлайн-мероприятиями, потому что это две разные вещи. В больнице у меня именно пациенты, которые страдают болезнью крона, онкологией пищеварительного тракта, а также пациенты в тяжёлом состоянии, которым требуется питание через зонд.

Мой инстаграм я начала летом с целью изменить ту ситуацию, которая сейчас происходит в Сети: огромное количество людей без какого-либо специального образования делятся информаций с большой аудиторией. И часто это — дезинформация. Часто это вещи, которые делать нельзя и которые с точки зрения физиологии совершенно неправильные. Я решила эту ситуацию менять, поэтому завела блог именно на русском языке, а не на английском или на чешском. Много людей приходят на онлайн-программы. Это те люди, которые хотят научиться правильно питаться, которые хотят понимать разницу между белками, жирами и углеводами. Со своими клиентами я нахожусь на связи 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Мне пишут и утром, и днём, и ночью. Я стараюсь не только учить людей, но и поддерживать их, давать им мотивацию.

Правильное питание и переход на него — это очень сложно. Когда человек с пищевыми привычками, которые у него складывались десятилетиями, решается перейти на правильное питание, он сталкивается с множеством трудностей.

С моими клиентами мы встречаемся часто. Мы стараемся приспособиться, чтобы было удобно. Пока для себя я выработала только одну систему. Это когда человек со мной в контакте каждый день, когда он скидывает мне каждый свой приём пищи. Это очень тяжело, но это даёт результат.

А какие самые популярные запросы?

— Основные запросы — это, конечно, похудение. Часто, к сожалению, многие, начитавшись инстаграма и гугла, считают, что можно похудеть на семь килограммов за месяц, но это невозможно. Также мы занимаемся набором массы и борьбой с психогенными нарушениями питания. Например, когда человек в стрессе и сам не может справиться со своими проблемами. В таком случае нужен тот, кто поможет и объяснит.

Сейчас есть большое непонимание, как правильно есть, что можно, а что нельзя. Хорошо ли углеводы, плохо ли углеводы. Многие думают, что нельзя есть картошку, нельзя есть хлеб, даже чёрный, боятся жиров. Вот те ошибки, которые мешают правильно питаться.

Расскажите коротко про основы правильного питания. Понятно, что у каждого человека своя конкретная проблема, но должны существовать какие-то фундаментальные вещи, которые необходимо знать каждому.

— Ну, во-первых, человеку нужно съедать 400-500 граммов овощей в день. Это могут быть как сырые овощи, так и обработанные. Это очень важно, так как овощи — это клетчатка, а она отвечает за правильное переваривание, за моторику кишечника, снижает риск заболевания раком. Например, почему Чехия находится на первом месте по раку прямой кишки? Потому что чехи очень много едят красного мяса и мало овощей. Второе — это два литра воды в день. Пить надо много. Полтора, два, а то и больше. Третье — не надо бояться углеводов. Многие считают, что если есть углеводы, то ты не похудеешь. Это не так. Углеводы — главный инструмент для работы мозга, просто надо уметь выбирать правильные. Это цельно-зерновой хлеб, это картошка, это крупы. Четвёртое — это глютен. Если у человека нет аллергии на глютен, то он должен его есть. Если люди думают, что исключив из своего рациона продукты, в которые входит глютен, они станут здоровее, то это большая глупость. Это совершенно не научно и неправильно

Теперь, что касается сахара. С одной стороны, сахар — зло, с другой — нельзя фанатично отказываться от какого-либо продукта. Правильное питание — это когда вы можете есть всё, но в правильном количестве и в правильное время. Конечно, мы можем себе позволять и кусочек тортика, но только 10 % от суточной нормы. Тогда мы будем здоровы и счастливы. И обязательно фрукты, 150-200 граммов фруктов каждый день, потому что это полезно и нужно. Жиры тоже очень важны. И не только как источник энергии, но и для правильного метаболизма. Правильные источники жиров — это рыба, авокадо, орехи, семена. Я бы советовала исключить жареное и трансжиры.

Ещё одна важная вещь. Сегодня существует модный тренд — готовить на кокосовом масле или употреблять его в пищу. Все считают, что кокосовое масло — это биопродукт и на нём можно жарить. К сожалению, нет. Кокосовое масло на 70 % состоит из атерогенных жирных кислот. Это продукт, который не относится к здоровым. Его можно наносить на руки, на волосы, но есть его нельзя.

Сейчас очень популярно движение бодипозитива, суть которого любовь к себе и прекращение борьбы со своими недостатками. Не могли бы вы прокомментировать это с точки зрения специалиста?

— Сама идея бодипозитива — правильная. Я считаю, что каждый человек должен принимать себя таким, какой он есть. Он должен любить своё тело. Он не должен стесняться, если он не соответствует каким-то стандартам красоты, которые нам действительно часто навязывают.

Но, к сожалению, идея бодипозитива очень исковеркана. Как правило, приверженцы этого движения не говорят о том, что отказ следить за уровнем сахара либо уровнем жира ведёт к кардиозаболеваниям, к проблемам с деторождаемостью. К сожалению, реально большой вес неминуемо влечёт за собой проблемы со здоровьем. Это нагрузка на сердце и сосуды. Каждый должен любить себя таким, какой он есть; но именно потому, что мы себя любим, мы должны заботиться о своём здоровье и не допускать той расхлябанности, той недисциплинированности, которые сейчас пропагандирует бодипозитив. Ведь если ты себя любишь, то ты будешь правильно питаться, будешь держать правильный вес. Я не говорю о модельном весе, а именно о здоровой норме веса. И вот тогда эта любовь будет давать плоды. Организм будет отвечать тем, что ты будешь здоровой, красивой и жить долго и без болезней.

Что вы можете рассказать о тенденциях проблем питания среди чехов либо среди тех, кто придерживается похожих привычек в еде?

— Помимо проблемы поедания жирного мяса в огромных количествах, у чехов большая проблема с потреблением овощей. Также очень мало они едят рыбы, так как рыба обычно стоит дороже. А рыба очень важна, это источник фосфора, белка и правильных жиров. Ещё одна проблема — это алкоголь, в очень больших количествах, на мой взгляд. Выпить бокал красного сухого или пол-литра пива — это нормально, но питейная культура Чехии располагает к тому, что алкоголь здесь употребляется в гораздо больших количествах, чем нашему организму было бы нужно. Но хочу отметить, что чехи молодцы в том плане, что многие ведут очень активный образ жизни. Они ездят в горы, лазают по скалам, катаются на велосипедах. Но всё равно проблем с питанием достаточно много.

Беседовала Полина Орлова

 

 

Иржи Клапка. Фото: Cecilia Ode

Секретариат Международной ассоциации преподавателей русского языка и литературы (МАПРЯЛ) недавно сообщил, что Указом Президента Российской Федерации за заслуги в укреплении дружбы и сотрудничества между народами, плодотворную деятельность по сближению и взаимообогащению культур, наций и народностей председатель Чешской ассоциации русистов и Чешско-русского общества Иржи Клапка награждён медалью Пушкина. К настоящему времени в Чехии медали Пушкина был удостоен только президент Вацлав Клаус. И хотя медаль Иржи Клапке ещё не вручили, редакция попросила его поделиться своими впечатлениями.

— Иржи, какой была ваша первая реакция на сообщение о награждении?

— Я был по-настоящему растроган и почувствовал радость. Эту медаль я приму от имени всех притесняемых учителей (учительниц русского языка в основном), которые и в нынешней неблагоприятной ситуации остались верны профессии и, несмотря на иронические ухмылки приспособившихся коллег, не перестали готовить своих учеников к участию в фестивале «ARS POETICA — Памятник Пушкину». Добавлю только, что ухмылки тех коллег, как правило, сползали, когда они узнавали, насколько успешно эти русисты со своими подопечными представляли Чехию в России, Польше, Австрии, Германии и даже в Испании.

«Памятник Пушкину» является сегодня, прежде всего, художественным смотром, и в нём очень уместно участие русскоязычных исполнителей. Стоит отметить в этой связи начинание языковой школы Czech Prestige в Праге при поддержке Чешской ассоциации русистов и Чешско-русского общества. Проект «Познай мою страну» знакомит учащихся чешских средних школ с реальностями стран бывшего Советского Союза посредством бесед студентов на чешском и русском языках.

— За вашей многолетней деятельностью на ниве продвижения русского языка в Чешской Республике стоит именно этот фестиваль. Как ему живётся сейчас, когда элементы русофобии охватили значительную часть медиапространства?

— Позвольте, что такое русофобия и кто её распространяет? Недальновидные политики, угодливые журналисты. Умных людей не убедишь, что некой культуры как будто не существовало. Наоборот! Интерес к русскому языку растёт, так же, как и к нашему фестивалю, смысл которого в интерпретации произведений российских авторов. Вы сам, безусловно, знаете, что атмосфера на нашем конкурсе всегда добросердечная, полна юмора, взаимной симпатии и восхищения умением и мастерством исполнителей. Более полувека существования, в течение которого фестиваль собрал несколько миллионов участников, — это ведь огромная энергия, которая не может бесследно исчезнуть.

— Ваше имя связано и с ансамблем «Александровцев». Предполагаю, что это очень престижно, быть ведущим концерта такого коллектива. Как вы справились с этой ответственной ролью после огромной трагедии, которая в прошлом году постигла ансамбль?

— Невозможно было себе представить, как в момент своего выхода я на знакомых местах увижу другие лица… Мне помогла утешительная реплика одного из хористов после приземления ансамбля в Рузыне. «Иржи, — сказал он, — с нами ничего уже не может случиться, ведь нас теперь охраняет столько ангелов!» И это турне было лучшим, которое я когда-либо сопровождал.

— К награде вас представил Координационный совет российских соотечественников в Чехии, который вас высоко ценит. Какие мероприятия вы готовили вместе с ним?

— Счёт этим мероприятиям идёт на десятки, но наше самое любимое дитя, «рождённое» мною с поэтессой Любовью Вондроушковой, — это фестиваль «Русская весна в Моравии». Г-жа Любовь замечательный, самоотверженный и талантливый человек с открытым сердцем. Она достойна восхищения.

— Вы известны не только как русист, певец и ведущий, но и как инициатор издания серии публикаций, имеющих с Россией прямую связь. Кроме ряда переводов русской поэзии, вы в последние годы издали, например, книгу детских стихов на русском языке с рисунками Адольфа Забранского «Trincy, brincy bubency», «Букет» Карла Яромира Эрбена (чешско-русско-словацкий) и большой Сборник русских песен. А над чем вы работаете сейчас?

— Всю жизнь я занимаюсь тематикой чешско-российских отношений, и одной из наиболее интересных глав мне представляются судьбы чешских музыкантов в России. Можно сказать, их были десятки тысяч. С друзьями мы, например, в прошлом году провели ряд мероприятий, посвящённых 100-летней годовщине смерти одного из самых известных — Эдуарда Направника, знаменитого дирижёра и композитора, который более 50 лет возглавлял оперу в Мариинском театре в Санкт-Петербурге. Я подготовил об этом программу под названием «Песни-путешественники, или Наследие чешских музыкантов». Когда мы говорим, что влияние русской литературы на наше искусство является неоспоримым, то надо иметь в виду, что своё влияние на развитие российской музыки оказывали чешские музыканты. И об этом будет моя следующая книга.

Беседовал Андрей Фозикош

 

Марьяна Михайловна Безруких — крупный специалист в области детства, гость в Чехии нечастый, но очень востребованный. Марьяна Михайловна — учёный-физиолог, психолог, доктор биологических наук, профессор, академик РАО (Российской академии образования), директор Института возрастной физиологии РАО. В сентябре Марьяна Михайловна прочитала три лекции на темы детского развития, физиологии, воспитания. Две — в Праге в РЦНК, одну — в Русской гимназии в Карловых Варах.

 

В Чехию Марьяна Михайловна приехала по приглашению Анны Евсиной, учителя и председателя общественной организации «Международный культурный институт «Ключ». Организации, которая уделяет огромное значение не только образованию детей, но и родителей. Все семинары профессора прошли при большом интересе как родителей, так и педагогов. «Пражскому экспрессу» посчастливилось поговорить с Марьяной Михайловной один на один и задать ей ряд злободневных вопросов касательно образования и воспитания детей за границей.

— Дети, которые здесь родились или приехали сюда маленькими, — билингвы. Они другие, чем дети, которые живут в родной языковой среде. Когда они вырастают, то идут в чешскую школу, или, допустим, кто-то из родителей выбирает английскую. Наверное, я не сделаю открытия, если скажу, что из ребёнка в чешской школе воспитывают чеха. В английской ему прививают англо-саксонское мышление. Как у ребёнка сохранить и нужно ли сохранять самоидентичность?

— Знаете, это очень сложный вопрос. Ребёнок растёт в определённой среде. И не только семья определяет, каким он будет, какие у него будут ценности, как он будет воспринимать мир, как будет реагировать на окружение. Мы не можем его полностью оградить. Неслучайно вы начали свой вопрос с того, что они билингвы. И билингвальная среда — это не только язык. Это культурные коды, которые прививаются, хотим мы этого или не хотим. Это, на самом деле, общение ребёнка. Ну, с одной стороны, это более широкий взгляд на мир, более широкий взгляд на ситуацию, разные реагирования, потому что есть одна реакция, есть другая реакция. Мы по-разному относимся к труду, мы по-разному реагируем на происходящее вокруг. Хотя, конечно, я считаю, что превалируют индивидуальные особенности ребёнка и индивидуальные особенности каждой семьи. Каждая семья в другой среде развивается по-разному. Есть люди, которые очень хорошо адаптируются, они не чувствуют себя чужими, и это одна ситуация. Есть люди и семьи, которые не очень хорошо адаптируются, и они чувствуют себя чужими, и это тогда маргинальная среда. Это очень серьёзно на самом деле. Хотим ли мы, чтобы наш ребёнок чувствовал себя маргиналом или полностью адаптировался, это одна ситуация. Хотим ли мы, чтобы он был совершенно свободным и понимал, что у него есть культурные корни, у него есть социальные, родственные связи, это другое. И мне сложно сказать, где здесь граница. Это определяет семья. Семья, её отношение к культуре страны, в которой она живёт. Я не в первый раз в Праге. И я очень много езжу. Есть люди, которые живут какое-то время в стране и говорят «мы», а есть люди, которые говорят «они». Вот «мы» и «они» это разные позиции, разные ситуации. Но это выбор семьи, это выбор родителей и ребёнка, когда он взрослеет. Я недавно слышала от одной мамы, она сказала: «Он вырос чехом». Она почему-то сказала это с огорчением. А на самом деле, наверное, так и должно быть. Он знает свои корни, он отлично говорит по-русски. У него есть родственники. Но он реагирует так, как он привык реагировать. Он очень хорошо адаптировался в этой среде. И я думаю, что это хорошо.

— Одна из тем ваших научных исследований — это неадекватные требования родителей к своим детям.

— Это ответвление, которое развивается вне моего желания. Основное направление моих исследований — это физиология развития ребёнка, адаптация к учебным нагрузкам, школьные трудности, но если я изучаю эти проблемы, я не могу исключить влияния социума и влияния семьи. И это те факторы, которые я называю педагогическими факторами риска, семейными факторами риска и социокультурными факторами риска. И одно, и второе, и третье оказывает огромное влияние на рост, развитие и здоровье ребёнка. И в последние, это, пожалуй, уже не годы, а десятилетия на первый план выходит система неадекватных требований.

В последнее десятилетие до России дошла волна, которая захлестнула Америку, а потом Европу. Если охарактеризовать это одной формулой, то эта формула — в названии книги японского журналиста «После трёх уже поздно», вот это представление, что после трёх лет уже поздно, опоздаем. И вот появилось такое стремление и желание — «не опоздать», а если есть желание, возникает сразу рынок, и появились и книги, и методики, и брошюры. Это методики, не имеющие основания, но рынок запрашивает, и поэтому — пожалуйста, получите. Например, раньше читать, чем ходить. Или иностранные языки с двух лет. То, что это даёт минимальный результат или, наоборот, даёт регресс в развитии, родители отмечают потом. А вначале — эйфория, потому что ребёнок вместо слова «стол» начинает говорить «table», вместо «яблоко» говорит «apple». И родители в восторге: «Он у нас уже говорит по-английски!». При этом он может не говорить по-русски или по-чешски, или по-французски, не важно. Это не значит, что я категорически против обучения иностранному языку. Можно начинать обучение, когда сформирована родная речь. У билингвов — это другая ситуация. Когда я говорю «начинать обучение» — это значит когда начинать урок. А другое дело, когда это среда, в которую ребёнок погружён. Если мама говорит по-русски, а папа по-чешски — это среда, это погружение, это ситуация, которую нельзя исключить. В этой ситуации ребёнок развивается немножко по-другому. Считается, что у него появляются новые интеллектуальные ресурсы. Но это ещё не доказано. А вот то, как формируется его речь, хорошо известно. Речь возникает чуть позже, чем у обычных детей. Хотя сейчас у многих обычных детей достаточно поздно формируется речь. Есть период (у кого-то короткий, у кого-то длинный) интерференции языков, когда из разных языков ребёнок берёт самые знакомые. И мне это очень хорошо знакомо. Месяц назад я отдыхала со своим правнуком. Он билингв. Он живёт в Польше. Мама говорит по-русски, папа по-польски. И мы вместо «мороженого» начали все вместе говорить «леда». Вот это интерференция языков, более короткое слово, простое для произношения. Забавно, но в общем это так. Поэтому вообще не стоит спешить, есть индивидуальный этап развития ребёнка, и физиологически, и психологически. Расхождение между биологическим и паспортным возрастом полтора, иногда два года. И в этом нет ничего странного, ничего удивительного. Я думаю, у билингвов это ярче выражено, чем у обычных детей.

— Можем ли мы говорить о неадекватных требованиях к ребёнку, у которого среднее развитие, но родители нагружают ребёнка, как в том стихотворении: «драмкружок, кружок по фото, а ещё и петь охота». И где эта грань?

— Дети разные. И есть дети, которые готовы осилить и кружок по фото, и пение, и плавание, и восточные единоборства, и ещё что-то. Но хорошо бы понаблюдать за состоянием ребёнка. Во-первых, ребёнок не должен быть перевозбуждён. А «перевозбуждён» родители воспринимают так, что он вообще не устаёт. Что он носится как ненормальный и его невозможно успокоить, он и кричит, и поёт, и танцует, и спать его уложить невозможно. Он не «не устал». Он перевозбуждён. Это первое. Как он засыпает. Он долго крутится, долго собирается. Это одна ситуация. Или он ложится спокойно, спокойно засыпает. Это другая ситуация. Или, может, сильно перенапряжённый ребёнок, эта ситуация редкая и опасная, когда он садится и засыпает. Родители иногда говорят, да, он спит прекрасно: сел, уснул. Это реакция такого очень сильного торможения. Ну и потом желание ребёнка. Ведь когда ребёнок устаёт, он чаще всего отказывается: не хочу, не буду, устал, болит голова. Родители очень часто не реагируют на жалобы ребёнка. А к этим жалобам надо быть очень внимательными, потому что ребёнок просто так не жалуется.

— Может, хитрит?

— Он хитрит, потому что не справляется. И это тоже вполне понятная ситуация. Ты, взрослый, должен соотнести возможности и способности ребёнка. Я обычно говорю так: в сутках 24 часа. Ребёнок-дошкольник (до пяти лет) должен спать 11 часов. С пяти-шести — десять, десять с половиной. Сейчас редко кто спит днём. Есть дети, которые приходят из школы и сваливаются, засыпают. Это значит, что устали сильно. И если ребёнок днём уснул, не стоит его будить и тащить на кружок. Дальше, у ребёнка должно быть как минимум три часа на отдых. Хорошо бы, чтобы это были активные занятия. Следует учесть время на еду и гигиенические процедуры. Очень часто я слышу: ребёнок очень плохо ест, отказывается от еды. Если в течение года вы устраиваете гонку и говорите: «быстрее ешь, быстрее ешь», то он вообще перестанет есть. Давиться и торопиться очень сложно, проще отказаться. На это иногда нужно два с половиной — три часа. На каждый приём пищи нужно 20—30 минут, четыре-пять раз в день. Плюс он должен вымыть руки, сходить в туалет. В общем, не бежать всё время. Ещё ему хорошо бы час-полтора для самостоятельной игры. В начальной школе у него это время сокращается до получаса. И в дошкольном возрасте это время у него должно быть. Нужно, чтобы это время было вечером, после ужина, когда уже без шумных игр, без требований, без выяснения отношений. Вот если распределить всё это, то, на самом деле, времени почти не остаётся. Фактически ну два-три раза в неделю занятия. Если ребёнок идёт в музыкальную школу, то нужно, чтобы ребёнок пошёл туда за год до школы. Чтобы адаптация к школе не совпадала с адаптацией к музыкальной школе, потому что это очень большая нагрузка. Это не только инструмент, но ещё и сольфеджио, муз. литература, хор и т. д. Если начинать спортивную секцию, то лучше за год до школы, чтобы ребёнок привык к тренеру, к коллективу, режиму тренировок. И, выбирая секцию, очень важно посоветоваться с педиатром, потому что не все виды занятий спортом полезны каждому ребёнку. Например, ребёнку с определёнными нарушениями психического здоровья противопоказаны восточные единоборства, показано плавание. Не каждый ребёнок сможет играть в теннис, не каждый ребёнок сможет играть в коллективные игры. Это зависит от особенностей ребёнка. Это возраст, когда, конечно, нужно что-то попробовать. И поэтому раз и навсегда выбранная секция, если она ребёнку не нравится, не вариант. Не нравится — значит, поищет то, что понравится. Больше времени попробовать не будет.

— На лекции вы говорили, что нагрузка на ребёнка, пишет ли он рукой на бумаге или печатает на компьютере, — одинаковая. И не нужно бояться того, что современные дети не будут писать рукой, а будут печатать на компьютере.

— Моя коллега, руководитель детского центра в Москве, мне написала, что в центре хотят сделать цикл каллиграфии, потому что это развивает мозг. А сейчас наши дети каллиграфически правильно не пишут. И, дескать, мозг развиваться не будет. Конечно, каллиграфия, как любая сложная когнитивная деятельность, развивает мозг, но сегодня у детей так много разных видов когнитивной деятельности и так рано они всё это начинают. Я считаю, чем учиться каллиграфии, лучше в шахматы играть (уж точно не меньше развивает мозг), потому что это бессмысленная деятельность, не для будущего. Мы недавно обсуждали письмо с использованием клавиатуры компьютера. Я сказала: «А может, и клавиатуры скоро вообще не будет». Может, мы будем наговаривать и будет появляться текст. И вот тогда большой вопрос, как учить языку, как учить так, чтобы была образная, богатая, хорошая речь. Причём речь не только устная, но и письменная. Я думаю, когда переходили с гусиного пера на вставочку, тоже кричали: «Караул!». Мы прогресс не можем остановить. Работать на клавиатуре не менее сложно, и не меньше развивает мозг, чем письмо ручкой, это совершенно точно.

— Какие они, по-вашему, современные дети?

— Очень разные. Но у всех современных детей, вне зависимости от страны, гаджеты появляются в полтора-два года, это особое влияние на ребёнка. Это то, что создаёт ситуацию эмоционального подстёгивания. То, что очень рано создаёт эффект быстрого удовольствия, быстрого получения результата. Нажал и поехало. Какой результат — это не важно, но это результат. А успех в деятельности стимулирует ребёнка. Он захватывает. Вне зависимости от того, какая игра, создаётся ли при этом напряжение или не создаётся. Но этот эффект постоянного поддержания эмоций. Я не думаю, что это хорошо. На мой взгляд, в эмоциональном подстёгивании можно перестараться, как и в физических нагрузках. Вообще, эмоциональному развитию детей мы не уделяем особого внимания. Сегодня считается, что эмоциональный интеллект формируется так же, как обычный интеллект, с раннего детства, и, вообще, ребёнок различает эмоции на лице взрослого с трёх месяцев. Об этом стоит думать, это стоит понимать и учитывать. Кроме того, компьютер создаёт риск привязки к еде. Очень часто ребёнок ест и смотрит мультик. Это плохая пищевая привычка. Потом взрослый человек будет сидеть около компьютера и поглощать пищу. Точнее, подросток поглощает пищу в огромном количестве, не думая зачем, для чего, а просто механически. И специалисты-педиатры этим озабочены, потому что компьютеры — это ограничение движения. Практически у всех детей, вне зависимости от страны, компьютер ограничивает двигательную активность. Это тоже отмечают специалисты. А то, что дети получают мало внимания родителей, тоже характерно для разных стран. Родители много работают. А ребёнок либо предоставлен самому себе, либо родители считают, вот, есть детский сад, мы его отдали в детский сад, сад нам что-то должен, потом отдали в школу, и школа что-то должна. Конечно, детский сад, школа по мере своих сил выполняют свою миссию, свою роль. Но ребёнок без родителей не растёт. Исследования в России показывают, что среднее время, которое родители уделяют ребёнку, — это 15 минут в день. И, например, наши исследования показывают, что регулярно читают детям-дошкольникам, а это главное внимание детям, только 10 % родителей. Это значит, не приходится рассчитывать на большое внимание, если нет даже возможности вечером почитать книгу. Причём делать это регулярно, не время от времени, а регулярно. Пожалуй, вот эти факторы плюс очень раннее образование, нагрузка; но во многих европейских странах, я не очень хорошо знаю, как в Чехии, программы школы, куда идут дети с пяти лет, это нечто несравнимое с нагрузкой наших детей в предшкольной группе детского сада. Программы и стандарты образования дошкольников в России, я считаю, неадекватные. Они завышены. В течение многих лет я слышу и от педагогов, и от родителей: «Ну, у нас там, в школе, в первом классе основы алгебры и т. д., а здесь вообще ничего этого нет». Это не нужно, потому что основы языкознания и алгебры ну совсем не нужны ребёнку-первокласснику. Наша программа «Ступеньки к школе» как раз рассчитана на то, что мы способствуем или организуем всестороннее развитие ребёнка, это и развитие речи и моторики, весь комплекс познавательного развития, и эмоциональное развитие, и творческое, и физическое развитие, и даже азы представления о здоровом образе жизни и т. д.

— А может быть так, что родители жалеют ребёнка и требования к нему заниженные?

— Что значит заниженные? Если ребёнок учится, уже точно требования не заниженные. Потому что любая нагрузка учебная, я думаю, чешская школа, а если уж это сочетание одной школы и другой или любой школы и дополнительных занятий, а в чешской школе есть дополнительные занятия практически у всех. Это субботние или воскресные школы. Этого достаточно. У них такая сложная жизнь. Им можно только посочувствовать. Им только надо помочь, их только надо поддержать. Уж точно мало им не будет.

— Расскажу вам историю, которая произошла со мной накануне нашего интервью. Я готовлю ужин, дочка ходит из комнаты в комнату, я говорю: «раздевайся, переодевайся, раздевайся, переодевайся. Потом я решила ей сделать внушение: «Знаешь, сегодня я слушала профессора, которая 40 лет занимается детской физиологией. И она сказала, что родители не должны по сто раз повторять детям, что они должны сделать». Она ни секунды не думала и говорит: «А знаешь, мам, что сказал мне директор детей?» Я в недоумении застыла. «Он сказал, — продолжала дочь, — что дети не должны ничего по сто раз повторять родителям! Помоги мне наконец-то снять свитер!» Видимо, я не слышала, что она мне говорила, я слышала только себя.

— Вы правы, родители очень часто слышат только себя. И думают только о себе. Практически все мои консультации с родителями начинаются и заканчиваются жалобами на детей. Я в этот момент пытаюсь их остановить и спросить: «Вы пришли ко мне понять проблему ребёнка или решить свою проблему?» Как правило, на секунду мама задумывается и говорит: ребёнка и свою. И я пытаюсь это разделить. Я всегда на стороне ребёнка. Да, мои рекомендации могут быть сложны для мам, и иногда они говорят: я работаю, я этого не могу, я этого делать не буду. Это ваше право. Я ничего не могу вам велеть. Я не могу ничего потребовать. Бывает, что у мамы или у папы пустые глаза, рассказываю, объясняю, доказываю, привожу аргументы, при этом аргументов не должно быть много. Есть родители, которые прислушиваются. И много детей, которых мы спасли от ещё большего круга проблем. Это право родителей, это выбор родителей. Это их дети, это их отношение с их детьми. А когда приходят на консультацию в 11 или 13 лет и говорят: «Ребёнок «ушёл», у меня нет с ним никакого контакта. И у учителей нет никакого контакта. Что делать?» В 13 лет очень сложно менять ситуацию. Можно как-то вырулить, но потребуется много сил. А бывают и такие ситуации: я прошу маму погладить ребёнка перед сном, приласкать. Кстати, мальчикам это нужно гораздо больше, чем девочкам. Родители часто считают, что он мальчик, он не должен расслабляться. У мальчиков проблемы возникают гораздо чаще, потому что девочка возьмёт куклу и кукле пожалуется. А мальчик машинке не пожалуется. Хотя есть разные мальчики и разные девочки. А мама говорит: «Не могу, он меня за день достал». Ну, беда, беда мамы, беда ребёнка. Мне очень хотелось бы, чтобы общение с ребёнком всегда было радостью и давало удовлетворение. Тогда многие проблемы можно преодолеть.

Беседовала Ирина Шульц

 

Написать нам

Email:
Тема:
Текст:
Пражский экспресс - газета какого города?

Мы на карте


© 2009-2018 ПРАЖСКИЙ ЭКСПРЕСС - ЕЖЕНЕДЕЛЬНАЯ ГАЗЕТА
Частичная перепечатка материалов разрешена с активной ссылкой на www.prague-express.cz
Перепечатка материалов в бумажных носителях - только с письменного разрешения редакции.
Рейтинг@Mail.ru Система Orphus