Чешский режиссёр и хореограф Мартин Дворжак и его новая постановка «Я, Плисецкая»
Совсем недавно я открыл для себя театральную сцену в исторической Вилле Вериха (Werichova vila) на острове Кампа в Праге. Именно здесь мы встретились с гостем издания «Пражский экспресс» — режиссёром, хореографом, автором около шестидесяти театральных работ, актёром и педагогом Мартином Дворжаком. Поводом для беседы стала его новая авторская постановка из цикла танцевального документа «Я, артист».
Уже в десять лет Мартин Дворжак поступил на восьмилетнее обучение в Танцевальную консерваторию в Брно. Параллельно с учёбой он сотрудничал с Национальным театром в Брно, где выступал в балетных и оперных постановках.
После окончания консерватории получил свой первый профессиональный ангажемент в знаменитой чешской театральной жемчужине—«Латерне Магике». К началу 2000‑х Дворжак стал одной из заметных фигур в чешском балете, а затем уверенно вышел на международную сцену, работая с ведущими театрами и хореографами Австрии, Германии, Швейцарии и других стран. Его номинация на премию «Талия» лишь подтвердила то, что профессиональному сообществу было известно давно: перед ним — артист редкого темперамента и большой внутренней дисциплины.
Сегодня творческая биография Мартина Дворжака впечатляет масштабом и разнообразием. На его счету свыше двухсот постановок, включая около шестидесяти авторских хореографий; сотрудничество с полусотней хореографов; участие в крупных оперных и драматических проектах, а также в независимых танцевальных инициативах.
— Мартин, как вам пришла идея создать спектакль «Я, Плисецкая»?
— Я уже поставил два спектакля о выдающихся чешских танцорах — Иво Ване Псоте (Ivo Váňa Psota) и Лубоше Огоуне (Luboš Ogoun). И мне хотелось продолжить эту драматическую линию, потому что я считаю важным напоминать о танцовщиках и артистах, которые со временем оказываются забыты. В какой-то момент я подумал, что следующий герой может быть не из Чехии, и обратил внимание на столетний юбилей советской балерины Майи Плисецкой.
Кроме того, сыграло роль и то, что Плисецкая — советская балерина, которая выступала и в Праге. Она была одной из величайших артисток XX века, но одновременно оставалась в плену своей страны и своей эпохи.
— Искусство всегда подчинялось политике, вы так не считаете?
— Безусловно. Но лично я это не принимаю. Есть личности, которых можно считать вечными. Для меня, например, Достоевский, Чайковский или Чехов — неприкосновенные.
Спектакль «Я, Плисецкая» отражает не только творческий путь артистки, но прежде всего судьбу человека, которому выпала определённая эпоха, способности, талант и возможности для самореализации. Политическая недоброжелательность того режима сильно повлияла на её художественную деятельность. Как артистка она продвинула свою профессию вперёд и оказала мощное влияние на поколения танцовщиков.
— В постановке «Я, Плисецкая» звучит резкая фраза: «каждый эмигрант — предатель родины». Считаете ли вы себя эмигрантом, ведь многие годы вы работали за пределами Чехии?
— По сути, когда человек эмигрирует, он решает свои личные задачи — прежде всего вопрос собственной свободы. Да, Плисецкая действительно говорила, что считает эмигрантов предателями и что человек должен бороться в любой ситуации, если осознаёт свою связь с родиной. А когда остаётся и живёт в данных обстоятельствах, он в какой-то мере подавляет самого себя. Плисецкая не эмигрировала.
В её жизни были не только минусы советской эпохи, но и свои преимущества. Ей позволяли танцевать. Она шла на компромиссы, но оставалась внутри системы — и система в определённом смысле удерживала её. Наоборот, у меня были все предпосылки занять в Чехии определённое место. Можно сказать, что старт у меня был очень многообещающий. Но в тот момент я решил уехать.
В 2001 году я оставил всё и отправился за границу. Сначала стал солистом Венской оперы (Volksoper Wien), спустя два года —участником швейцарского ансамбля Ballett Bern.
И уехал я именно потому, что мне это было необходимо для собственной творческой реализации. Если же человек живёт за границей постоянно — тогда да, это можно считать эмиграцией. Я же, по сути, работал и там, и здесь, в Чехии.
— В спектакле вы выступаете не только как актёр и танцор, но и как автор постановки.
— Да, я являюсь автором спектакля. Я написал его не только на основании прочтения её автобиографий «Я, Майя» и «Не потерять выправку», но и прослушав множество её интервью. В постановке звучат резкие, порой болезненные размышления и диалоги, касающиеся политической системы, в которой она жила и работала, но и то, что она гордилась своей национальностью.
Ближайшие представления «Я, Плисецкая» пройдут в Праге, во Вилле Вериха (Werichova vila), 25 января 2026 года, 13 марта и 24 апреля 2026 года.
Подробности — на сайте: www.proart-festival.cz
Текст и фото: Б. Когут
Český režisér a choreograf Martin Dvořák a jeho nová inscenace „Já, Plisecká“
Zcela nedávno jsem pro sebe objevil divadelní scénu v historické Werichově vile na ostrově Kampa v Praze. Právě zde jsme se setkali s hostem novin Pražský Express – režisérem, choreografem, autorem zhruba šedesáti divadelních děl, hercem a pedagogem Martinem Dvořákem.
Příležitostí k rozhovoru byla jeho nová autorská inscenace z cyklu tanečního dokumentu „Já, umělec“.
Již v deseti letech nastoupil Martin Dvořák na osmileté studium na Taneční konzervatoři v Brně. Souběžně se studiem spolupracoval s Národním divadlem v Brně, kde účinkoval v baletních a operních inscenacích. Po absolvování konzervatoře získal své první profesionální angažmá ve slavné české divadelní perle – Laterna Magika.
Na počátku 21. století se Dvořák stal jednou z výrazných osobností českého baletu a poté sebevědomě vstoupil na mezinárodní scénu, kde spolupracoval s předními divadly a choreografy z Rakouska, Německa, Švýcarska a dalších zemí.
Jeho nominace na cenu „Thálie“ jen potvrdila to, co profesionální komunita věděla již dlouho: že před ní stojí umělec vzácného temperamentu a velké vnitřní disciplíny.
Dnes je tvůrčí biografie Martina Dvořáka působivá svým rozsahem a rozmanitostí. Na svém kontě má přes dvě stě inscenací, včetně asi šedesáti autorských choreografií, spolupráci s více než padesáti choreografy, účast na velkých operních a činoherních projektech i na nezávislých tanečních iniciativách.
— Martine, jak vznikla myšlenka vytvořit představení „Já, Plisecká“?
— Už jsem nastudoval dvě představení o významných českých tanečnících — Ivu Váňovi Psotovi a Luboši Ogounovi. Chtěl jsem v této dramatické linii pokračovat, protože považuji za důležité připomínat tanečníky a umělce, kteří jsou postupem času zapomenuti.
V určitém okamžiku mě napadlo, že další hrdina nemusí být nutně z České republiky, a zaujalo mě sté výročí sovětské baleríny Maji Plisecké.
Kromě toho hrálo roli i to, že Plisecká byla sovětská balerína, která vystupovala také v Praze. Byla jednou z největších umělkyň 20. století, ale zároveň zůstala zajatkyní své země a své doby.
— Umění vždy podléhalo politice, nemyslíte?
— Samozřejmě. Ale osobně to nepřijímám. Existují osobnosti, které lze považovat za věčné. Pro mě jsou například Dostojevskij, Čajkovskij nebo Čechov nedotknutelní.
Představení „Já, Plisecká“ odráží nejen tvůrčí cestu umělkyně, ale především osud člověka, kterému byla dána určitá doba, schopnosti, talent a možnosti k seberealizaci. Politická nevůle tehdejšího režimu výrazně ovlivnila její umělecké působení.
Jako umělkyně posunula svou profesi vpřed a silně ovlivnila celé generace tanečníků.
— Ve hře „Já, Plisecká“ zaznívá ostrá věta: „Každý emigrant je zrádce vlasti.“ Považujete se za emigranta, když jste mnoho let pracoval mimo Českou republiku?
— V podstatě, když člověk emigruje, řeší své osobní záležitosti — především otázku vlastní svobody. Ano, Plisecká skutečně říkala, že považuje emigranty za zrádce a že člověk by měl bojovat v každé situaci, pokud si uvědomuje své pouto k vlasti. A když zůstane a žije v daných podmínkách, do jisté míry potlačuje sám sebe. Plisecká neemigrovala.
V jejím životě nebyly jen nevýhody sovětské éry, ale i určité výhody. Mohla tančit. Dělala kompromisy, ale zůstávala uvnitř systému — a ten ji v jistém smyslu držel.
Naopak já jsem měl všechny předpoklady k tomu, abych v České republice zaujal určité místo. Dá se říct, že můj start byl velmi slibný. Ale v jednu chvíli jsem se rozhodl odjet.
V roce 2001 jsem všechno opustil a odjel do zahraničí. Nejprve jsem se stal sólistou vídeňské Volksoper a o dva roky později členem švýcarského souboru Ballett Bern. Odjel jsem právě proto, že to bylo nezbytné pro mou vlastní tvůrčí realizaci.
Pokud člověk žije v zahraničí trvale, pak ano — lze to považovat za emigraci. Já jsem ale ve skutečnosti pracoval jak tam, tak tady v České republice.
— V představení vystupujete nejen jako herec a tanečník, ale také jako autor inscenace.
— Ano, jsem autorem představení. Napsal jsem ho nejen na základě přečtení jejích autobiografií „Já, Maja“ a „Neztratit držení“, ale také po poslechu mnoha jejích rozhovorů.
V inscenaci zaznívají ostré, někdy až bolestivé úvahy a dialogy týkající se politického systému, ve kterém žila a pracovala, ale také toho, že byla hrdá na svou národnost.
Nejbližší představení „Já, Plisecká“ se uskuteční v Praze, ve Werichově vile, 25. ledna 2026, 13. března a 24. dubna 2026.
Podrobnosti najdete na webových stránkách www.proart-festival.cz
Text a foto: B. Kogut